Несовершеннолетний как субъект преступления — отдельные исторические аспекты

Несовершеннолетний как субъект преступления: отдельные исторические аспекты В современных условиях роста преступности среди несовершеннолетних требует глубокого исследования лицо несовершеннолетнего преступника. Обратимся к историческому опыту решения этой проблемы. В прошлом ученые-криминалисты в основном рассматривали становление и развитие личности как субъекта преступления в рамках общей проблемы вменяемости. В частности, М. С.Таганцев отмечал, что возможность быть субъектом преступления предусматривает прежде всего возможность лица познавать свойства и условия совершенного, познавать взаимосвязь поступка с внешним миром, правами и интересами других лиц, возможность понимать требования закона. Поэтому первым условием вменяемости является способность осознавать свойства и значение совершенного, причем термин свойства относится к физическим условиям совершенного, а значение — к его социальному и юридического характера. Преступное деяние относится к сфере деятельности, а не к сфере мышления, и для постановки его в вину необходимо, чтобы виновный, осознавая содеянное, мог руководствоваться осознанным. То есть для вменяемости нужно, чтобы вместе со способностью осознавать виновный способность руководствоваться осознанным. Эти две способности развиваются не одновременно: среди детей есть такие, которые не только понимают свои проступки, но и знают, что они запрещены законом, однако вместе с этим не способны противостоять первому порыву, которые захватил, могут согласно приобретенными ими знаниями управлять своими действиями. Нельзя иметь способность управлять своими поступками, если нет возможности их осознавать, но — не наоборот.
раскрутка инстаграм алматы
Первую часть формулы М. С.Таганцев относил к сфере познавательной, вторую — в сферу волевой. Познавательный момент, по его мнению, предусматривает: сумму приобретенных и переработанных впечатлений от внешнего мира, знания; умственные способности организма, которые приобрели определенную упорядоченности, способность сравнивать, рассуждать и др. Волевой же момент предусматривает: приобретенную путем жизненного опыта привычку и способность использовать приобретенные знания в своей деятельности; развитые волевые силы организма, способность обнаруживать силу характера в отношении своих стремлений и желаний. Анализируя невменяемости, Н. С. Таганцев предлагает такую ее классификацию: 1) невменяемость, которая происходит от того, что не пришло надлежащее состояние психического развития, и 2) невменяемость, происходящая от потери лицом надлежащего состояния психического развития. К первой группе автор относит: неразвитость, которая зависит от природных условий развития организма, а именно от его малолетства; неразвитость вследствие болезненных состояний организма; неразвитость, которая зависит от вредно действующих жизненных условий. Ко второй группе относят: психические болезни в узком смысле этого слова; болезненные состояния организма, которые приводят к психическим расстройствам; ненормальные состояния организма, которые влияют на психическую деятельность. Подобную классификацию и анализ невменяемости давал В. Спасович, приводя следующую классификацию: 1) невменяемость, происходящая от недостаточно развитых способностей самоопределения и свободы; 2) невменяемость, которая зависит от переходных состояний помрачения сознания; 3) невменяемость, которая зависит от душевных болезней. Он считал, что неразвитость воли может как возрастом, так и физическими недостатками, которые «не дали душе развернуться». Характеризуя возраст, он отмечал, что человек в сознании, а следовательно, и к вменяемости приходит путем постепенного развития. Состояние уголовно-правовой вменяемости предполагает в лице осознание своего я, осознание внешнего мира, осознание определенных нравственных отношений человека к этому миру, определенных обязанностей. Ребенок длительное время не осознает даже своего я; внешний мир отражается в его сознании в фантастических формах. Она начинает знакомство с внешним миром только в отдельных его проявлениях, а не как бесконечную цепь причин и последствий, следовательно, ребенок не предусматривает последствий своих деяний. Значительно позже у него возникает представление о долге, спаведливисть. Рассматривая период малолетства, М. С.Таганцев подчеркивал, что познание явлений внешнего мира, внутреннего их связи, проявляется не сразу в какую-то одну минуту, с первым проявлением разумной жизни, а постепенно, вместе с постепенным развитием способности познавать и запомьятовуваты. Эта постепенность развития характерна как для познания сущности и взаимных отношений явлений внешнего мира, так и для выделения из этих явлений своей собственной деятельности, познания самого себя и своих отношений к внешнему миру и, в конце концов, осознание явлений общественной и государственной жизни. И чем сложнее явление, тем позже оказывается у ребенка способность его осознавать. Аналогично развивается в человеке и другое условие вменяемости — способность оценивать осознанное, делать выбор между различными желаниями, которые впоследствии переходят в мотивы поведения. Причем эти две способности развиваются не одновременно и не всегда параллельно. Умственная деятельность, проявляются в поведении ребенка, охватывает преимущественно только ближайшие условия деяния, ему предшествовали и которые наступать вслед, а оценка мотивов и выбор между ними предполагает развитие способности осознавать связь явлений более отдаленных, способность всестороннего рассмотрения факта. Именно поэтому детство характеризуется сильными впечатлениями и их изменчивостью. Определенное явление полностью поглощает внимание ребенка и она вполне отдается первому задора. Однако потом это впечатление так же быстро исчезает, как и появляется, ребенок мгновенно переключается на новое, еще не известное явление. На этих основаниях и доктрина и законодательство, утверждал М. С.Таганцев, одинаково признают, что вменяемость начинается у ребенка значительно позже ее рождения — со времени появления в ней осознание общественных обязанностей и понимания несоответствия с ними своего поведения в конкретном случае. Итак, признается, что только с наступлением отрочества может появиться способность правовой и моральной оценки своего поведения и способность управлять своими поступками. Вместе с этим мы не можем не согласиться с М. С.Таганцевим, что у малолетних этого возраста, хотя и перешли границы невменяемости, понятия о добре и зле, о запрещено и разрешено остаются очень неустойчивыми. Достаточно незначительного повода, чтобы переманить лицо, только формируется, на путь, противоположный ее собственным понятием о обязанности. К тому же присоединяются еще и инстинкты плоти, начало половой зрелости — эти силы, неконтролируемые разумно извне, в частности воспитанием, очень легко могут стать источником преступной деятельности. Эти особенности отрочества, даже когда несовершеннолетний будет признан вменяемым, не могут не отразиться на характере мероприятий, к нему применяются. Отрочество — возраст школьный возраст подготовки к будущей жизни, а следовательно, считает М. С.Таганцев, и меры, которые применяются к лицам, должны иметь преимущественно воспитательный, а не карательный характер. Подобно тому, как переход от детства к отрочества происходит не внезапно, а постепенно, к тому же по-разному не только у разных детей, но и у одного ребенка по различным преступлениям, так и переход от отрочества к зрелости наступает постепенно, — вдумчивость , благоразумие, сдержанность развивается шаг за шагом. Поэтому между отрочеством и зрелостью, пишет М. С.Таганцев, как теория, так и большинство законодательств выделяют еще одну ступень возрастного развития — юность. Признавая полную вменяемость за лицами такого возраста, а также возможность применения к ним, за некоторым исключением, общих наказаний, законодательство допускает для таких лиц смягчения ответственности. Это объясняется тем, что способность увлекаться, действовать под влиянием сильного эмоционального мотива, далеко не полная самостоятельность, относительная слабость физических сил и т. п. не могут оставаться без их учета при применении наказания. Итак, по мнению М. С.Таганцева, юный возраст должен играть в праве такую роль: в период детства возраст устраняет уголовной ответственности; в период отрочества возраст является основанием или невменяемости, или замены наказания исправительно — воспитательными мерами; в период юности он является основанием для смягчения уголовной ответственности.

Комментарии запрещены.