Концепция разделения властей владимира старосольского часть 2

3. «Почетные» права — право определенных титулов, личных почестей, сопровождения и т. п. Некоторые конституции предоставляют главе государства право роспуска парламента до окончания срока его полномочий, иногда такое право предоставляется при особых обстоятельствах. Эта возможность роспуска законодательной власти является сильнейшим законно допустимым средством политической борьбы. Владимир Старосельский доказывает, что, несмотря на утверждения в конституционной доктрине идеи разделения властей, она априорно противоречит учению о народном суверенность, которое признает только одну власть — народ, и не допускает никаких ограничений верховной, самостоятельной, независимой, неделимой и полной народной власти, в т. ч. разделение ее на разные направления. Теория разделения властей признает исключительно за народом только законодательную власть; и, кроме того, непосредственное народоправство, когда носителем законодательной власти является народ как непосредственный, непроизводный законодательный орган, — является редкой формой народовластия, а распространено, в основном, опосредованное народоправство, система репрезентации, когда носителем законодательной власти выступает специально созданный (избран народом) орган ; притом, с помощью представительства народ осуществляет свою суверенность, прежде всего в законодательстве, и презюмируется, что представители, послы представляют не только своих избирателей, а весь народ.
Betongarbete i Stockholm
В устройстве законодательной власти известны, главным образом, две системы: однопалатный и двухпалатный законодательный орган. В качестве главного аргумента в пользу двухпалатной системы ее сторонники указывают на служение ее залогом взвешенности и обмиркованости и всесторонней проработки законов. Именно в связи с этим Старосольский раскрывает ее нецелесообразности и даже вредность при выработке сложных законов, поскольку они должны проектироваться как целостность, а единичные компромиссные поправки могут привести к непоследовательности и несогласованности отдельных частей закона. Поэтому двухпалатная система, по мнению ученого, часто вызывается к компромиссам, диктуемых политическим соотношением сил и политической тактикой изменений, в продуманном как целостность законопроекте; а высшая палата, которая не избирается, а назначается «сверху», исторически всегда является выразителем консервативных интересов и тормозит нежелательную для себя законотворчество низшей палаты. Единственным возможным аргументом в защиту двухпалатной парламентской системы В. Старосольський признает существование в союзных государствах (федерациях) и союзах государств (конфедерациях) рядом с общегосударственными интересами территориальных интересов краев, которые собственно и представляются в высшей палате представителями этих краев. В целом исторический опыт свидетельствует, что из двух палат всегда одна, в основном ниже, приобретает абсолютное преимущество над другой и, наконец, все «центр тяжести» передвигается только в одной палаты, а определенный Монтескье принцип равновесия двух палат остается правовым идеалом. Исполнительная власть во всех государствах возглавляют министры как высшие органы ее отдельных отраслей и координирующая их деятельность совет (или кабинет) министров как высший ее орган в целом, которую возглавляет председатель совета, министр-президент или премьер. Притом различия в исполнительной власти различных государств касаются лишь способа назначения министров, их компетенции и правового положения. В некоторых государствах министры назначаются главой государства, то есть исполнительная власть создается верховной властью. Теоретические предпосылки такого практического компромисса властей заложило учение Монтескье о разделении властей, которое требовало, чтобы исполнительная власть принадлежала монарху, а затем этот принцип переняли и республики. В других государствах министров назначает законодательный орган, а также истории известны коллегиальные правления государством, то есть когда исполнительная власть формировалась непосредственно народом и была одновременно верховной властью. Соответственно, различают две системы механизма создания министерского кабинета: первая система ничем не ограничивает компетенции верховной власти, когда монарх или президент, назначая министров, формально ничем не связан и руководствуется исключительно собственным свободным усмотрению; а вторая система формально предоставляет право создания кабинета министров верховной власти, но фактически обеспечивает решающее влияние в этом законодательного органа, притом верховная власть может назначить министрами только тех, чьи кандидатуры утвердит парламент, поэтому эта система называется парламентарной. Эта созданная в Англии система категорически противоречила концепции Монтескье, так как при ней даже не могло идти о разделении властей и равновесие между ними — она безоговорочно подчиняла исполнительную власть законодательной. И наоборот, в случае независимости исполнительной власти от законодательной она неизбежно преобладала над ней и царила в стране, так как, не имея влияния на назначение министров, парламент не имел фактического влияния на ход государственных дел. Поэтому политический расцвет в первой мировой войны происходил определенно в направлении парламентарной системы, которая, основываясь на репрезентации, была ближе к осуществлению народного суверенитета, чем система разделения властей; а кроме того, была этапом перехода от монархии к республике. Помимо того, независимо от способа создания исполнительной власти она приводит к ограничению компетенции верховной власти еще в одном направлении — верховная власть назначает прежде председателя совета министров и поручает ему сформировать кабинет, и всех остальных членов кабинета верховная власть назначает только на предложение премьера, выступает, соответственно, спивстворюючим кабинет органом. Такая процедура приводит правовое положение кабинета как целостности и солидарность его членов. Поэтому премьеру, который должен нести совместную ответственность всех членов кабинета, должно быть обеспечено и гарантировано право свободного выбора и формирования его состава по собственному усмотрению. Сущность правового положения министров состоит, кроме их компетенции, в их ответственности. Народная суверенность требовала безусловной ответственности исполнительной власти перед народом, собственно перед его законодательным представительством, а монархический принцип, наоборот, устанавливал неответственность монарха, его неприкосновенность, аналогично неответственность главы государства признали некоторые республики. Последствием этих противоречий стало установление ответственности министров путем «контрассигнатуры», когда правительственный акт главы государства считался действующим только после его контрассигнации министром, поэтому министерская ответственность стала «функционально» связанной с неответственность главы государства. В государствах, где глава государства ответственный, министры ответственны не перед народным представительством, а только перед ним; и, наоборот, в государствах, где ответственен глава государства, министры ответственны перед парламентом.

Комментарии запрещены.